Одесса
20 Co
USD

Ликеро-водочная трагедия под Одессой: продажа завода, СБУ и сепаратисты.

Ликеро-водочный завод российского бизнесмена под Одессой попал под пристальное внимание СБУ. Комплекс арестован, но для него постоянно ищут покупателей. Разбираемся, что общего между производством алкоголя и финансированием сепаратистов.

Наталья, продавец магазина: Мне малый звонит: Мама, капец, тут столько машин понаехало. И милиция, и ильичевские были, это вот, и в масках прыгают через забор… А там, на той территории, на то время, когда они залетали, был всего один охранник.

В селе Малодолинское на двух гектарах земли разместился ликеро-водочный завод компании «Романов». Предприятие долгое время было законсервировано. Местные власти обещали открыть его в 2016 году. Не сложилось. Владельцем завода – жителем российского Магадана Валерием Романовым – заинтересовались в СБУ. Комплекс арестовали.

Инна ВЕРБА, пресс-секретарь прокуратуры Одесской области:
– Досудове розслідування здійснює управління Служби безпеки в Одеській області за статтею 258 з позначкою “три”. Це стосується саме можливих фактів причетності осіб до участі в так званих незаконних збройних формуваннях, в сприянні діяльності терористичним організаціям. Санкція вказаної статті, тобто покарання за вчинення такої категорії злочинів, пов’язаних з тероризмом, – до 15 років позбавлення волі з конфіскацією всього майна.

Интернет пестрит объявлениями о продаже арестованного завода. Спиртохранилище, артезианская скважина с насосной станцией, собственная лаборатория и даже магазин. Автономный комплекс, где можно разливать до миллиона бутылок водки в месяц! За все просят 4 млн долларов. Договариваемся о просмотре с риэлтором, представляясь инвесторами из Николаева.

Агент: – Я представитель инвестора из Николаева по поводу продажи спиртзавода или ликеро-водочного. Скажите, что там по документам? Вообще, ну как она оформлена?
Эдуард Шпаченко, риэлтор: – Объект находится в собственности юридического лица, но земельный участок – по договору аренды.
Агент: – Ага, я понял. Хорошо. Скажите, как можно встретиться с вами, ну посмотреть на объект? Ну, мы приедем из Николаева.
Эдуард Шпаченко: – Пожалуйста, когда вы будете здесь. Я состыкуюсь и поедем смотреть.

Пытаемся выяснить информацию в СБУ, но там от комментариев отказываются. Объявления исчезают, а риэлтор вдруг «дает заднюю».

Эдуард Шпаченко: – Пока на два месяца объект снят с продажи. Вчера с собственником разговаривали. Решает пару моментов финансовых… Потом уже будет, через два месяца где-то…
Агент: – А что случилось? Почему именно на два месяца?
Эдуард Шпаченко: – Ну вот именно  два месяца, то шо… Для меня самого вчера было непонятно уже…

Едем на завод. Территория тут ухожена, но безлюдна. За затемненной дверью прячется испуганный охранник.

Корнышев: А как можно с представителем руководства поговорить здесь?
Охранник: Ну это надо вызывать его, чтобы он приехал…
Корнышев: Ну а как с ним связаться вообще.
Охранник: Ну так нет, вообще…
Корнышев: А он бывает вообще здесь?
Охранник: Дайте телефон свой.
Корнышев: Ну давайте я телефон дам. А он бывает здесь вообще?
Охранник: Ну да.

Соседи о деятельности завода знают плохо. Анатолий, который живет здесь более 40 лет, считает, что тут водку и вовсе не производили.

Корнышев: Они местную водку тут не производили, не продавали?
Анатолий, местный житель: Я такого не знаю…
Корнышев:  Просто тут написано, что было помещение магазина, и я думал, что там водку продают у них. Местную, типа “Романов”. Мне говорили, какая-то водка там была.
Анатолий:  Нет, так это у них буфет был… Там водку, по-моему, нет.. Они тут, наверное, и не работали.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Официально этот завод не работает уже восьмой год, но местные жители уверяют, что не видели его продукции и раньше. Реальный собственник завода неизвестен даже местной администрации.

Главы Малодолинской сельской администрации на месте нет. Уехал на совещание к мэру Черноморска. В коридорах пустынно. Из представителей власти – только главный специалист.

Корнышев: А давно он не работает?
Павел Беляев, главный специалист сельской администрации: Давно. Мы здесь два года – он не работает.
Корнышев: И что с ним происходит, неизвестно то есть?
Беляев: Нам, насколько известно… Не, ну, мы же пытаемся там, потому что там нужно наводить порядок перед предприятием.
Корнышев: Ну да.
Беляев: Мы пытаемся. Они говорят: “Нет, он не работает”… Его там он использует иногда. Там кому-то дает в аренду эти площади и использует там, как стоянку, там еще как-то…
Агент: Скажите, пожалуйста,  а вы собственника видели?
Беляев: Не, я его не видел… Есть там охрана. С охраной, насколько мы можем, мы можем общаться. “Вы передайте”…

 

После безрезультатных поисков натыкаемся на местного продавца Наталью, чья дочка работала на злополучном заводе. Женщина считает, что завод “отжали” у владельца.

Продавец Наталья: Романов тут, вообще, ни одного дня не работал, вообще. Он только вот построил, и потом все у него (разводит руками)… Он не может даже близко подойти. Его племянника избили так, когда был рейдерский захват… и его племянник получил… Там же его побили, племянника избили…
Агент: Это все на территории происходило?
Наталья: Нет, дома.
Наталья: Завод этот построился, но именно от собственника не работал вообще. Его брали в аренду и где-то с полгода отработали. Романов не работал вообще. Ему не дали. Ему не дали тогда открыться. И щас у него опять завод забрали.
Агент: А кто забрал?
Наталья: Налетели на него, по-моему, до Нового года…Там один охранник был…
Наталья: Он хотел работать. Ему просто не дали.

В СБУ считают, что собственник продает завод ради инвестиций в «ДНР». Якобы свидетель слышал переговоры владельца в одном из ночных клубов Донецка об открытии бизнеса. Поэтому завод и арестовали. Правда, через месяц ограничение сняли. Романов тут же исчез из состава учредителей. Его заменила молодая британская фирма «Кхан Интернешнл Корп Лимитед» во главе с киевлянином Игорем Нестеренко. Компания «Романов» официально переезжает в столицу, но фактически по месту регистрации отсутствует.

Агент: А компанія “Кхан Інтернешнл”… “Кхан Інтернешнл Кор Лімітед”. Нема такої?
Охранник: Нету таких. По що ви прийшли, ви мені скажіть?
Агент: Дізнатися, працюють ці компанії чи ні.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Фирмы “Кхан Интернешнл” на месте нет. Ее директор – безработный, который подписывал все документы за 500 гривен и выпивку. По схеме завод ушел фирме “Романов”, учрежденной жительницей подконтрольного “ДНР” Харцызска, а затем его продали двум гражданам республики Молдова…  
Позже комплекс арестовали снова, но подозреваемых по делу как не было, так и нет. Ажиотаж стихнет, объявления о продаже завода вновь появятся в сети. А там, глядишь, и средства на открытие бизнеса в Донецке найдутся.

9 апреля, 2018 21:30