Одесса
1 Co
USD

ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО — НЕФТЯНАЯ ЯМА

Знаете, сколько стоит ликвидировать разлив десяти тысяч кубов нефти? Триста тридцать миллионов долларов, больше девяти миллиардов гривен. В общем, довольно много. Бесхозная нефтяная бомба прямо на берегу Дуная — смотрите прямо сейчас.

Касим: Мне кажется, очень хорошо видно, насколько это чистая дрянь. А мы помним, что это мы всего лишь зачерпнули лопатой первый попавшийся кусок грязи со дна “Лебяжьего озера”.

Песку: Видно было тепло, полетели лебеди. Ну, они думали, что земля. Конечно, они погибли. И там было сплошное — лебеди. И так и осталось название “Лебединое озеро”.

Самый западный уголок Одесской области. Городок Рени зажатый на границе трех стран — Украины, Молдовы и Румынии. На том берегу Дуная, за тополями — уже Евросоюз. И прямо здесь на берегу, прячется огромная проблема, о которой почти никто не знает. Тайная нефтяная яма. Андрей Песку работает здесь уже больше сорока лет. Обслуживает гидротехнические сооружения.

Андрей ПЕСКУ, начальник Ренийского отделения комплексного использования водных ресурсов
Когда был Советский Союз, возили нефтепродукты на Югославию. Грузили эти танкера — на территории порта есть нефтеучасток.  А обратно… Ну, она давала осадку, вот эти нефтепродукты давали осадку, и надо было чистить эти танкера. И они решили здесь выливать и чистить. Надо было на территории порта, как говорится, на нефтеучастке, но они решили, что здесь.

Земля официально — бесхозная. Никаких балансов, прав собственности, — никто не хочет брать на себя ответственность. Заливать котлован нефтяными отходами, по данным райадминистрации, начали еще в 1961 году. Основной котлован — размером примерно с футбольное поле. Когда-то он был открытым, в восьмидесятых случился пожар и сверху все присыпали песком. Летом, когда песок нагревается, нефтяные отходы внизу переходят в жидкое состояние, и их по-тихоньку выдавливает в соседнюю ложбину. Тут и сейчас нефтяное озеро.

Касим: Я правильно понимаю, что здесь смывали с танкеров тяжелую фракцию нефти? Песку: Да. Касим: Грубо говоря, осадок, который оставался, после разгрузки? Песку: Осадок, да. Касим: Сколько лет здесь это продолжалось и сколько здесь этой нефти? Песку: Ну, я поступил в 1975 году на этот участок. И это [продолжалось], по-моему, до Перестройки.

Несколько лет назад измаильские дорожники-шабашники качали отсюда битум на ремонт дорог. Их простейшее оборудование и сейчас торчит из озера. Это был абсолютно нелегальный промысел, но кого это волновало, раз земля ничья. Попробуем провести простейший эксперимент, посмотрим, как горит здешняя грязь. Оборудуем кострище на берегу Дуная, собираем дрова, и — вперед.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
Вот оно в чистом виде — абсолютно черное, жирное нефтяное нечто. Сейчас мы кусок этого нечто берем на лопату, пойдем — попробуем посмотреть, как оно ведет себя на огне. Обратите внимание, что идти нам весьма недалеко. Вот здесь мы взяли кусок нефтяных отходов, а вон там у нас уже — Дунай.

Буквально сразу же нефтяная грязь начинает плавится. Уже через минуту совковая лопата полна кипящей черной жидкости. Пахнет не слишком приятно, зато горит просто отлично.

Касим: Смотри, Игорь, оно уже поднабралось, сейчас я буду лить на огонь, давай посмотрим, как оно горит. Поехали… Ого. “Чистый мазут”!

Несколько десятилетий слива нефти в котлован. Сейчас зима, и болото покрыто тонкой твердой коркой. Летом все повторится. Как только температура поднимется выше двадцати градусов, вся эта масса перейдет в жидкое состояние. Когда-то до реки было метров пятьдесят. Со временем русло слегка подвинулось, и сейчас от нефтяного болота до реки вдвое меньше.

Песку: Ну, здесь, если поднимется Дунай больше 6 метров — может и залить. Касим: А такое бывало? Песку: Было в 10 году. Касим: А тогда не залило? Песку: Нет. Почти, на грани — оставалось где-то сантиметров 8. До десяти сантиметров.

Касим: Сколько здесь — метра полтора-два этого песка? Махненко: Я думаю, что полтора-два метра, не больше двух метров. Касим: А сколько этого “битума”? Махненко: Глубина? Ну, я думаю, тут будет метров пятнадцать. Может быть, десять. Десять-пятнадцать метров.

Это уже “официальная” часть нефтяного отстойника. Под песком хранится основная масса отходов. Сколько именно никто не знает. Юрий Махненко из Дунайского управления водных ресурсов объясняет, — могильник наполняли без учета и документитрования. Его объемы можно оценивать только теоретически.

Юрий МАХНЕНКО, начальник Дунайского бассейнового управления водных ресурсов
Порядка 10000 метров кубических нефтепродуктов находится непосредственно здесь. Когда-то здесь был пожар, они горели и этот котлован был засыпан песком.

Что такое десять тысяч кубов нефти? Это много. Самый крупный нефтяной разлив в истории Южной Кореи. 7 декабря 2007 года в Желтом море плавучий кран компании Самсунг протаранил гонконгский танкер “Хэбэй”. В море попали десять тысяч кубов нефти. Пятно загрязнения протянулось на тридцать три километра и выплеснулось на берег. Чистить пляжи вызвались тысячи добровольцев. Общие затраты на ликвидацию последствий разлива составили 330 миллионов долларов. Примерно столько же Украина потратила в 2017 году на закупку оружия и техники для армии.

 

Юрий МАХНЕНКО, начальник Дунайского бассейнового управления водных ресурсов
Тут опасность, как я понимаю, в том, что вот этот вот котлован, который засыпан песком (его точный объем и конфигурация неизвестны), — подмывается снизу защита Дуная, и мы можем получить не перелив, как в том случае, а просто за счет подмывания может вымыть нефтепродукты из вот этого засыпанного песком котлована.

Таких катастрофических последствий, как в Южной Корее, здесь скорее всего не будет. Но нечто похожее вполне может произойти — объемы те же. Ниже по течению Дунайский биосферный заповедник, и на украинском берегу, и на румынском. С каждым годом река подтачивает берег, осталось совсем немного. А до сих пор не существует даже приблизительного проекта рекультивации Лебяжьего озера. Только весной начнут искать деньги. На первичные исследования нужно около миллиона, возможно, попросят помощи  у Румынии. Сколько будет стоить окончательная ликвидация нефтяной бомбы возрастом в пятьдесят лет, пока что нельзя рассчитать хоть бы и теоретически.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
Обратите внимание, на каком уровне лежат бутылки на берегу. Вот на такой уровень поднимается речная вода каждую весну, и выбрасывает их сюда на берег. И прямо за этим гребнем, как мы помним, находится целое озеро вот такой вот дряни. И когда она попадет в Дунай — всего лишь вопрос времени.

15 января, 2018 21:40