Одесса
4 Co
USD

ИЗМАИЛ ПОДЗЕМНЫЙ

 

Измаильский андерграунд — самый крупный город Южной Бессарабии стоит на старинных подземельях, которых официально не существует. Время от времени под землю проваливаются дома и улицы, до сих пор не существует даже просто карты карты этих полостей. Откуда в Измаиле взялось столько неучтенных катакомб и что с ними делать — смотрите прямо сейчас.

IZMAIL PODZ. (2)

Голубенко: — Ход широкий,  хороший, удобный. Глубина приличная (ковыряет саперной лопаткой кладку). Вот все это, опять же, — глина. Вся кладка на глине, как раньше.
Олег М.А.: — Жарковато тут.
Голубенко: — Воздуха нет, душно.

Александр Голубенко — диггер-любитель из Измаила. Днем он обычный частный предприниматель, а по ночам изучает местные подземелья. Он согласился показать нам входы, их тут много.

Александр ГОЛУБЕНКО, измаильский диггер
— Мы сюда ходили ночью. Значит, здесь спускаетесь вниз, идете немножко вправо, входите в подвал, там слева есть замурованная арка. Мы ее пробили, но там глина. Мы ее не стали раскапывать. Можно ли пройти, не знаю.

Константин ПРОНИН, инженер-геолог
— Если по Одессе мы накопили достаточно большой опыт — что есть, где есть и как, это не значит, что все известно, но примерно, то по Измаилу и остальным местам ничего нет.

Наш консультант в Одессе Константин Пронин, инженер-геолог из университета имени Мечникова, специалист по горным выработкам. Одесские катакомбы ученые разведали вдоль и поперек, а вот изучением подземелий Измаила системно никогда не занимались.

Александр ГОЛУБЕНКО, измаильский диггер
— Здесь второй вход в подвал, да, вот это. Мы здесь были года полтора назад. Здесь подвал большой, там дальше идет тоннель и идет туда, под парк. Там он обрушен, примерно, где магазин хлебный. Он аварийный, но интересный.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
— Местные говорят о десятках подземных ходов в Измаиле, Килие и Рени. Входы буквально на каждом углу. Давайте посмотрим, что это за подземелья, на примере одной, очень примечательной мины в самом центре Измаила.

(отодвигают штакетник)
Касим: — Аккуратно, здесь скользко.

Дом над этим подвалом давно заброшен, но в самом подвале местные жители хранят свои консервы. В углу под полкой с закрутками — узкая щель.

Гвоздев: — Сюда?
Касим: — Да. Вот в эту дырку.

Ковалева: — Ну что, как ощущения?
Гвоздев: — Такое. Нелегко оператором работать. Давай камеру.

Ползти недолго. Скоро можно выпрямиться. Этот ход уводит нас далеко за пределы подвала.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
— Из обычного измаильского подвала мы попали в реальный подземный ход. Вот здесь кирпичный такой свод, он идет недолго, метров десять, потом заканчивается. Мы относительно неглубоко — вот корни растений висят. И дальше начинается ход глиняный. Причем, иди сюда, Игорь, обратите внимание: вот, смотри, этот ход имеет искусственное происхождение. То есть это в глине был вырублена полость, потом выложен кирпичный свод для безопасности, и в таком виде этот подземный ход существовал.

Когда-то здесь добывали глину. Ход имеет треугольное сечение, это классика. Температура около десяти градусов тепла, хотя на улице десять мороза. Чем ниже, тем теплее.

IZMAIL PODZ. (10)

Касим:  — Время от времени слышно, как наверху проезжают машины, то есть мы находимся под дорогой. Вот видно корни деревьев. Здесь нужно быть очень осторожным, потому что мы находимся в толще глины, а глина, как известно, — материал весьма непрочный. В общей сложности длина хода — около пятидесяти метров, заканчивается то ли завалом, то ли тупиком. Тут насыпано много глины, толком не разобрать. Ну и вот, здесь вот, хорошо видно искусственное происхождение этой полости. Вот эта стена, на которой много чего понаписано.

Константин ПРОНИН, инженер-геолог
— Любая полость будет задавлена в конечном итоге и уничтожена. Все зависит от породы, в которой она сделана, от горного давления, от ее крепления и облицовки. Эта полость может стоять еще десятки лет, а может обвалиться завтра.

Измаил — город старинный, ему почти пятьсот лет. Турки властвовали здесь в те времена, когда Одессы еще и в помине не было. По-настоящему старые подземные ходы не сохранились, давно рухнули. Такие короткие шахты называют “минами”. Глину добывали прямо на стройке. Здесь же ее обжигали, получался кирпич, его пускали на строительство дома. В девятнадцатом веке так выходило проще и дешевле, чем подвозить стройматериалы на конях.

Касим: — Смотри, какой шурф, Игорь. Можно заодно увидеть, на какой мы глубине примерно. Около шести метров.

Константин ПРОНИН, инженер-геолог
— Можно посчитать радиус образовавшейся над ней воронки. Ширина выработки, тройная высота — вот вам и радиус воронки. Три А и на коэффициент умноженное. Ну вот считайте — шесть, а ширина ее наверняка минимум два с половиной метра. Значит воронка может произойти на глубинах 7,5 метра, а диаметр ее будет примерно в два раза больше по верхней части, чем ширина, то есть пятиметровым диаметром круг образуется.

Прямо под этой улицей та самая глиняная выработка, в которой мы побывали. Пятиметровая яма может возникнуть примерно вот здесь. В Измаиле такие случаи не редкость. Вот, например, провал на улице Суворова — самый центр города. Но это еще ничего, в Болграде в похожую мину прошлым летом провалился целый жилой дом. Люди остались без крова над головой, хорошо хоть никто не погиб.

Константин ПРОНИН, инженер-геолог
— Стоимость крепления зависит от способа. Допустим, тампонаж песком —  очень дешевое мероприятие. Ну как дешевое — стоимость песка, подвоза и воды. Когда что-то произойдет, будет уже поздно. Хорошо, если провал произойдет посреди мостовой, и все отделаются легким испугом. А если туда упадет машина с людьми, автобус с людьми? А если это произойдет под домом, и упадет дом, и кого-нибудь убьет? Потом начнутся разбирательства, а почему, как и что.

Где рухнет завтра, неизвестно. Подземелья Южной Бессарабии никак не описаны, не учтены, никто за них отвечает. Даже карты не существует. Выяснить, где какая мина расположена и чем она грозит — вопрос не денег, а желания. Но никто в Измаиле не знает, а не живет ли он на мине замедленного действия.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
— Это проблема не только Измаила. Провалы в катакомбы регулярно открываются и в Рени, и в Килие, и в Болграде. Мины строили по всей Южной Бессарабии, прошло больше ста лет, они уже валятся. Но чиновники и не почешутся, пока никто не погиб. Даст бог, пронесет. А если нет?

 

13 февраля, 2017 21:30