Одесса
1 Co
USD

Аккерманская пленница

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Сотрясти крепость и устоять. В Белгород-Днестровском — маленькая война из-за больших крепостных стен. Реконструкция и раскопки в реальности от отдела “Нормально”.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент: Аккерманская крепость за долгую историю своего существования  видела разрушительные войны, взлет и падение империй. Единственное, чего она не видела, так это нормальной реконструкции.

Сначала крепость находилась на балансе краеведческого музея. Деньги от билетов шли в местный бюджет. В 2011 году в облсовете создали КП “Фортеця”. Хотели прибыль пустить на реставрацию. Благое дело. Вместо этого поставили турникеты и построили туалет. Для туристов хорошо, но северная стена, как сползала в лиман, так и сползает. Мэрия Белгорода собиралась судиться с областным советом за право контролировать объект. Потом вроде как договорились и подписали договор о сотрудничестве. “Вроде как” – потому что на самом деле возня продолжалась.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Облсовет передал мэрии право управлять крепостью, назначать директора по согласованию, проводить реставрационные работы. На последние должны направлять восемьдесят процентов прибыли КП, а остальные двадцать — на благоустройство и развитие инфраструктуры вокруг крепости. Однако все это осталось на бумаге из-за политических дрязг.

Конкурс на пост директора выиграл этнолог Александр Пригарин, но результаты сочли неправильными. Временно исполняющим обязанности директора стал депутат Александр Морозов. Мэр Белгорода Алла Гинак считала это своей победой, — мол, двойной контроль спасет крепость. Не вышло. За три года цена билетов выросла с 40 до 80 гривен, а доходы и прибыль сокращаются. Инвесторов тоже не нашли. Археолог Андрей Красножон исследует крепость более десяти лет. Говорит, становится все хуже и хуже.

Андрей КРАСНОЖОН, кандидат исторических наук:
Если сравнивать с тем, какие траты были отправлены и какие усилия были, значит, приложены для проведения и ремонтной деятельности, и открытия экскурсионных так сказать новых объектов на памятника, и издательское печатное деятельность. Вот за три года прошедших после нее мы наблюдаем, если сравнивать в такой позиции, мы наблюдаем категорический спад.

Морозов и мэр разругались. Горсовет остался с “носом” и решил “надавить” на директора. Создали комиссию под началом вице-мэра Чернокульского. Группа должна была проверить выполнение совместного договора, но работать им не дали.

Сергей ЧЕРНОКУЛЬСКИЙ, вице-мэр Белгород-Днестровского:
Если в прошлом году они тратили деньги: косили траву, убирали мусор, одно, второе, десятое.  В этом году они вообще отказались и мы вынуждены свои коммунальные предприятия привлекать для того, чтобы прилегающую территорию — она довольна большая значительная, чтобы там косить и тому подобное. Недавно там пожар, загорелась сухая трава, одно, второе, десятое.

По программе облсовета на крепость в течение четырех лет выделят 400 млн гривен. Кто же будет их осваивать — город или область? В борьбе за финансы все средства хороши. Подключили местную полицию. Завели уголовное дело по писульке общественника, прочитавшего новость в газете.

Наталья ЗАРЕМБА, пресс-офицер Белгород-Днестровского отдела полиции:
Поступило заявление от общественной организации о том, что одно из должностных лиц коммунального предприятия “Фортеця”, употребляя свое служебное положение, неправильно расходует денежные средства… Заявление поступило конкретно о том, что деньги  за продажу входных билетов на территорию крепости.

Едем общаться к скандальному директору крепости. У кассы – длинная очередь. Толпы туристов. Ищем Александра Морозова.

Корнышев: А где он?
Охранник: Щас мы его наберем.

Спустя полчаса приезжает Морозов. В кабинете поговорить нельзя. Там следователи и прокурор. Проверяют финансовые документы. Ищут коррупцию.

Морозов: Шо самое главное: говорят, что я препятствую  везде. Они даже пришли, дополнительно ухвалу пытались взять на обыск, потому что мы препятствуем работе. Я в шоке… Ту макулатуру, которую они вынимают: это документы, которые знаете, ну как сказать, психологический эффект для директора крепости. Типа взять все.  А шоб взять все — у нас вся документация в порядке. Вы ж понимаете, это такие талмуды. Каждое вот сегодня там закупили кран поломался бумажческа туалетную бумагу закупили – бумажечка. Мыло закупили – бумажечка.

Директор предлагает экскурсию. Хотя  крепость обещали очистить от ларьков еще в 2011 году, теперь их только больше. Киоски с пивом и едой, детские аттракционы,  выставка-ярмарка живописи и поделок “Город мастеров”. Морозов утверждает: все — людям, ничего – себе.

Морозов: Это все сделано только с одной целью. Для того, чтобы  посещение самой крепости было как можно дольше и наши туристы себя  не чувствовали ущербными или в чем-то себе отказывали.

Падение прибыли коммунальщик объясняет возросшими расходами. Например, заказали проект подсветки стен и башен в ночное время. Морозов сетует, что власти не занимаются инфраструктурой. Доехать в крепость по плохим дорогам может позволить себе не каждый.

Морозов: За период моего пребывания на должности исполняющего обязанности директора  коммунального предприятия мы не получали ни копейки бюджетных средств. То есть у нас не было ни инвестиций. У нас не было там каких-то  извне не с бюджета, не откуда.

Денег крепости якобы хватает только на мелкие работы. Оградили стены после предписания спасателей. Но и это вызывает конфликт с учеными, жалующихся на нарушение аутентичного облика.

Морозов: Если вы видите ограждения. Вот они стоят. Ограждения. Почему? потому что в прошлом году  вот буквально с этой стены упало несколько человек. Попали в больницу.

Директор красиво рассказывает. Кажется, что ситуация в крепости улучшилась, но это лишь яркая обертка. Отправляемся на собственную экскурсию. Результаты неутешительны. Стены вдоль крепостного рва заросли травой. За ними никто не следит. Ограждения курам на смех. Внизу — остатки строительного мусора.

Корнышев: Пока денег на работы нет  и работы стоят… Эту часть стены  невозможно использовать для показа туристам… Эта неприглядная часть крепости, которая выходит  не в сторону лимана. Я так понимаю, на нее пока “забили”…

Чем дальше – тем хуже.

Корнышев: Шашлычники уголь сюда выбрасывают. Видите? Стыдливо прикрыли.

Чуть дальше – Башня Пушкина. У нее пробита крыша и для посещения ее закрыли. Под ней уже образовались обвалы.

Корнышев: Обваливаются уже склоны под башнями. Должны что-то с этим делать.

Самая аварийно опасная часть крепости  выходит на лиман. Здесь фортификации год за годом сползают вниз. Ситуация ухудшается. Реставраторы проводить работы не спешат, а чиновникам до этого дела нет – стояла крепость 900 лет и дальше простоит.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Центральная часть крепости, которая выходит на Белгород-Днестровский лиман  – наиболее подвержена разрушениям. Вот – Башня-Сокровищница. Строительные маяки тут ставили еще с девяносто пятого года, но ситуация особо не изменилась.

Трещины растут из года в год. Камни без ухода набирают влагу. Денег на ремонт падающей северной стены, а это дополнительные 22 миллиона гривен, нет даже в областном бюджете. Лето заканчивается и непонятно, как крепость переживет осень и зиму.

Денис КОРНЫШЕВ, специальный корреспондент:
Пока чиновники и политики борются за контроль над прибыльным туристическим объектом, крепость без комплексной реставрации постепенно приходит в упадок. Пора бы уже им всем взяться за  ум, ведь их грызня оставляет Украину без крупного исторического наследия.

3 августа, 2018 20:30