Одесса
7 Co
USD

ПОД ЗЕМЛЕЙ И В ПОДПОЛЬЕ — НЕЛЕГАЛЬНЫЕ ШАХТЫ

Десятка за кирпич, если в живых останешься. Под Одессой расцвела нелегальная добыча пиленого ракушняка. Шахты множатся и ветвятся. Как так вышло, что ни одна госслужба этого не замечает, смотрите прямо сейчас.

Касим: — Скільки тобі платять? Игорь: — В день гривень тридцять…  Касим: — 30? Игорь: — Да.

Шахтер: — Да не снимай меня, дружище.

Ковалева: — А звідки ти сам? З Єгоровки? Игорь: — Да. Касим: — Ладно, я поняв. давай. (Игорь заводит мотоблок и уезжает)

Шахтер: — Не надо, говорю, меня снимать, а то щас выдерну эту камеру и побью его. Надюк: — Та ладно! Шахтер: — Ладно

За два дня до того, как попасть на эту шахту, мы отправляемся в Егоровку на разведку. Это небольшое село в 30 километрах от Одессы. Раздельнянский район. Еще в 14-м году здесь было всего пару нелегальных карьеров. Но после аннексии Крыма строительный ракушняк резко подорожал. Уже третий год мы следим за тем, как разрастаются здешние нелегальные каменоломни.

Надюк: — Ага, вон. Касим: — Что? Я вижу кирпичи только. Надюк: — Да, кирпичи. Ого! Тут вообще такое… Касим: — Да, тут хорошее производство. Надюк: — Тут мощнейшее.

Пять нелегальных шахт всего за полчаса. В округе их может быть намного больше, это лишь те, что можно найти при беглом осмотре местности в пару квадратных километров. Через два дня мы снова здесь. Формально это земля Одесского лесхоза. Отведена под лесное хозяйство. Вот шахтеры, вот шахта. Идем внутрь.

Надюк (щелкает выключателем): — Электричество, есть напряжение…

Мы уже бывали в этой шахте два года назад. Тогда это был относительно небольшой штрек, самое большее метров сто. С тех пор каменоломня раздалась во все стороны.

Касим: — Слушай, далеко ушли так. Лысый: — Да. Ковалева: — Глубокая шахта, да? Касим: — Да. Мы где-то метрах в 500 уже от выхода.

Мы движемся вдоль электрических кабелей. Вот развилка. Приходится разделиться: на шахте как минимум два забоя. Скоро гаснет стационарный свет, опомнились — выключили питание.

Касим: — Эй, есть кто? …. О, вон там побежал. Добрый вечер. День. Работаете? Шахтер: — Нет. Касим: — А вот это у нас что? Шахтер: — Ну КМАЗ. Касим: — КМАЗ. Камень пилим? Шахтер: — Нет, я камень не пилю. Касим: — Отлично. Там ваш кореш в тупик убежал, вы можете ему сказать, что мы никому ничего не сделаем, он может спокойно ходить.

Тем временем вторая наша группа находит еще один забой. Там трое работников.

Лысый: — Здрасьте. Мы с Одессы, телевидение. К вам претензий нет никаких. Как работа идет? Шахтер: — Та шо. Нема коли оце… Мусор один. Лысый: — А что, два уже мотоблока стоят? Шахтер: — Не, один. Лысый: — Один. Так же один. Хоть зарплату подняли вам? Шахтер: — Який подняли. Лысый: — Ну раньше было, помню, 30 копеек камень. Да? Шахтер: — Да. Лысый: — А сейчас так и оставили? Шахтер: — Ну, пару копеек подняли. Лысый: — Подняли чуть-чуть, да? Шахтер: — Да. Лысый: — Но не сильно? 50 копеек платят хотя бы за камень? Шахтер: — Да.

Касим: Вот у нас КМАЗ. Вот это у нас двигатель прогретый. Ну и сам он до сих пор горячий, этот наш КМАЗ. Потому что он только что работал. Идем, смотрим на пилу — основной его рабочий орган. Пила у нас вон аж белая, так светится. Это значит, что его только что выключили.

КМАЗ — камнерезная машина Заступайло. Технология добычи самая простейшая. Электропилой режут стены. Готовые кирпичи вывозят на мотоблоке с тележкой. Это тяжкий и непростой труд. И очень опасный.

ICTV: — Трагедія на Вінничині.
1+1: — Майже дві доби рятувальники не можуть дістатися до чоловіка, якого завалило вапняком у закритій штольні на Вінничині.
Канал УКРАЇНА: — Припускають, що ракушняк обвалився, тому що видобували його нелегально. Двоє копачів змогли вибратися, а один загинув під землею.

Трагедия в Горячковке произошла всего полгода назад. До этого ни одна проверка не заметила нелегальной добычи камня. Предприниматель уверял, что просто выращивает под землей грибы. Сходить под землю и убедиться в этом лично чиновники побоялись.

Касим: — Добрый день. Шахтер: — Добрый. Касим: — Работаете? Шахтер: — Нет. Касим: — Здесь тоже еще один забой? Шахтер: — Не, это… Касим: — У вас здесь нычка? Шахтер: — Мусор. Касим: — Я понял. Это вы просто сидели здесь, пережидали, чтобы мы свалили. Шахтер: — Не, не. Касим: Та ладно.

Касим: — Вы поймите правильно. Мы не против вас. Мы хотим, чтобы шахты работали. Но мы хотим, чтобы они работали легально, а вы получали нормальную зарплату. Шахтер: — Ну да.

Пиленый ракушняк прямо с шахты стоит 10 гривен за штуку. Обычная одесская цена — 15-18 гривен, так что продукция нелегальных штолен разлетается, как горячие пирожки.

Касим: — Где у вас забой, там? Шахтер Жора: — Да. Лысый: — Прямо и налево. Касим: — Тепловизор. И что мы видим? Мы видим, что этот КМАЗ точно также только что выключили. Пила разогрета до 50 градусов, мотор теплый. Все это только что работало.

Неконтролируемая добыча камня очень опасна.  В Одессе когда-то напилили сотни километров. Теперь их ликвидация при застройке обходится в сотни миллионов. Все эти коридоры не вечны, рано или поздно рухнут.

Касим: — Они здесь нарезали уже пару десятков километров.

Возвращаемся на поверхность. Шахтеры из Светлогорского и Егоровки разошлись по домам. Рабочие из дальних сел мнутся у своих машин в кустах.

Касим: — Ну хотя бы тысячи три-четыре в месяц бывает? Шахтер: — Та я не знаю, я только устроился на работу. Я здесь неделю работаю. Касим (смеется): — Здесь все такие — да я здесь только со вчерашнего дня! — да мы здесь не пилим! Шахтер: — Не, ну не со вчерашнего… Надюк: — Эта будка в начале, это тоже ваше? Шахтер: — То лес охраняют. Касим: — То лес охраняют?!! (все смеются) Лысый: — Это важная информация для нас.

В будке — никого, мы не можем проверить, лесник здесь работает или нет. Но видно, что здесь пункт ремонта камнерезных машин. Рядом еще одна рабочая шахта.

Касим: — Видишь, кабель кинут. Со столба напрямую. Ни счетчиков тебе, ничего. Привет, облэнерго! Вон туда вот уходит кабель, и там вот шахта. Вон КМАЗы лежат. Ну, детали от КМАЗов, разобранных. Тоже рабочая шахта.

Из Егоровки — в Великодолинское. Именно там расположен главный офис “Одесского лесхоза”. Государственное предприятие владеет той самой землей, где уже три года развивается нелегальная камнедобыча.

Касим: — День добрый! А есть кто-то из руководства лесхоза? На вашей территории идет добыча камня. На земле, которая отведена под лесное хозяйство. Мы хотели, собственно, узнать, знают ли об этом в лесхозе. Роман Дмитренко, главный лесничий «Одеслесхоза»: — Знають і переписувалися: і в прокуратуру, і куда угодно. Ну прокуратура, міліція…

Касим: — Отут. Точно на вашій землі стоїть будка. Роман Дмитренко: — Отут будка? Касим: — А отам, трошки дальше, давайте покажу… тут зараз не дуже добре видно, бо вони розрослись, але отут вони видобувають. Роман Дмитренко: — Ну от воно єсть. Касим: — Так, і це ваша ділянка. Роман Дмитренко: — Ми в курсі, ми писали. Але просто… шо може сдєлать лісник, якому, по суті, вже два года не виплачують зарплату?

Во всех госструктурах оправдания всегда одинаковые: зарплаты низкие, письма написаны, правоохранители бездействуют. Роман Дмитренко категорически отрицает сотрудничество лесничества с шахтерами-нелегалами. Мол, лес в Егоровке у нас никто не охраняет, людей нет.

Роман Дмитренко: — Там замішані серйозні люди, навєрноє. Касим: — Ну як серйозні — місцеві депутати. Один з районної ради, другий з сільради. Роман Дмитренко: — Воно даже на уровні області не рішається. Касим: — На уровні області? Роман Дмитренко: — Ну ми же посилали і в район, і в обласні…

Нелегальная добыча заканчивается трагедией. Это уже бывало в Винницкой области. По неподтвержденной информации, случалось и в Одесской. Последствия наступают. Рано или поздно — всегда.

Вячеслав КАСИМ, специальный корреспондент
— Как решить эту проблему? Сдать землю в субаренду, оформить спецразрешения на использование недр, следить за безопасностью на шахтах и тем, чтобы шахтерам нормально платили деньги. Но! Полиция обо всем знает — решить ничего не может. Прокуратура обо всем знает — решить ничего не может. Лесничество обо всем знает — решить ничего не может. Говорят, вопрос не решается ни на каком уровне. Все это закончится тогда, когда там на шахтах погибнут люди, как в Виннице, только на этот раз чиновники скажут, что ничего не знали и даже никогда и не догадывались ни о каких нелегальных шахтах.

16 октября, 2017 21:30