Одесса
7 Co
USD

БЛАГОУСТРОЙСТВО И РЕКОНСТРУКЦИЯ — РУКИ-КРЮКИ

Мост Коцебу, Потемкинская лестница, дом Руссова, Старосенная площадь — что ни реконструкция, то провал. Если руки не оттуда растут, лучше делам не доверять. Экскурсию по достопримечательностям смотрите прямо сейчас.

Трамваи дребезжат, скрипят и подпрыгивают. После реконструкции Старосенной площади ездить здесь стало опасно. Рельсы держатся на честном слове, многие пошли  волнами. Следом поотлетала плитка. Ее уложили без всякого скрепляющего состава. Камни отскакивают и норовят попасть на рельсы. А вот тактильная плитка.

Женщина: — Глянь, как классно положили… Гвоздев: — Классно, классно. Женщина: — Обалденно просто.

Ковалева: — Надежный конструктор просто.

В мэрии упорно скрывают, что за благодетель такой затеял эту реконструкцию и во сколько денег эта шабашка обошлась. Скромно отмалчиваются — реконструкция дело рук привлеченных инвесторов.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— Дареному коню в зубы не смотрят, но иногда его проще пристрелить, чем содержать. Реконструкция Старосенной площади показала, что качество работ здесь никто не проверял. Пройдет еще полгода-год и вся площадь превратится в страшный захудалый уголок около вокзала.

А вот в мост Коцебу вложили вполне реальные бюджетные деньги — 48 миллионов гривен. Тут с самого начала все шло не по плану. Сначала где-то потеряли оригинальную ограду. Но в мэрии снова делают вид, что все эти секции — отреставрированный оригинал. Держат горожан за дураков.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— Из 42 оригинальных чугунных секций на мосту осталось только четыре. Всё остальное — новодел, и тот лениво покрашен краской в один слой. И уже начала проступать ржавчина.

Конечно, в случае пристального внимания общественности вам расскажут, что это специальная нанокраска, через которую ржавчина и должна проступать, чтобы воссоздать неповторимый дух старой Одессы, эффект старины так сказать. С Потемкинской лестницей так и произошло, когда после реставрации посыпалась штукатурка. Главный по реставрации, директор “Экостроя” Владимир Суханов, городит такую чушь, что у любого строителя или учителя физики живот свело бы от смеха.

Владимир СУХАНОВ, реставрировал Потемкинскую лестницу
— Я-то, как и вы, расстроен, но у меня расстроенность другого рода. Я думал, что отвалится больше к этому времени. Оно должно отваливаться. А вот то, что не отвалилось, мы будем счищать и готовить гладкую поверхность, штукатурную поверхность под покраску, и делать уже фактурное покрытие с помощью краски, в которую будет добавлен песок, либо какие-то фракции чего-то такого.

Единственную фракцию, которую удалось добавить в этот проект, — “Доверяй делам”. На все про все здесь потратили 40 миллионов из бюджета города.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— Специальная штукатурка для реставрации действительно существует. Ее задача — впитывать влагу и отдавать ее в воздух. Если влага содержит соли, на стене могут появиться белые разводы. Штука довольно дорогая, такая штукатурка не отваливается. Никогда.

Изучаем ремонт дальше. Вот арка под фуникулером. На первый взгляд все красиво.

Ковалева: — Они тут, видишь, либо на растворе сэкономили, либо что-то не так сделали, потому что уже трещина пошла. В принципе, этой плите недолго осталось, чтоб отвалиться.

Через этот проход часто бегают детишки. Рядом — детская площадка.

Ковалева: — Такая штука если на голову упадет, мало не покажется. А держится она реально на соплях.

А вот снова горит многострадальный дом Руссова. Говорят, все из-за бомжей. В Одессе заброшенных домов много, но с завидной регулярностью горит только этот. Видать, тут обитает какой-то  особый вид бомжей-поджигателей. Странное совпадение, последний пожар случился как раз после обещания Труханова восстановить памятник архитектуры.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— После последнего пожара в мэрии клятвенно пообещали охранять дом Руссова. Прошло менее десяти минут, и мы уже внутри. Никого из охраны нет.

Исследуем пожарище. Груды битого стекла, выжженные стены. Из-под лепного потолка растерянно смотрит Филатов.

Ковалева: — А вон, видишь, оттуда и началось возгорание. Там подвальное помещение. Оттуда огонь и пошел.

После серии пожаров и годов заброшенности тут ничего толком не осталось. Ни полов, ни потолков. Мы успели все снять и выйти. Наконец-то пришла муниципальная охрана. Парни спокойно стоят в сторонке, нас сначала даже не заметили, пока мы совсем вплотную не подошли. Обсуждаем городской бюджет — на этот год на реконструкцию дома Руссова выделили 61 миллион гривен. Охранники здраво рассуждают.

Муниципальная охрана: — Точно такой же дешевле построить, чем этот реабилитировать. Дело в том, что он даже не будет стоять, потому что, судя по всей конструкции, бетон. Тут даже не бетон, тут солома, дранка.

Мужики приказ исполняют, но какой объект, такая и охрана. Дом Руссова, действительно, проще и дешевле отстроить заново. Самое ценное здесь — лепнина и балконы, но они уже в таком состоянии, что реконструкция бессмысленна. Пора заканчивать спекуляции с обещаниями и посмотреть правде в глаза. Да, иногда даже самые красивые вещи стареют и умирают.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— На этот год на всякие реконструкции памятников мэрия выделяет 130 миллионов гривен. Реконструкции — это хорошо. Только чтобы этим заниматься, руки должны расти из правильного места, а еще нужен мозг, чтобы составить точный проект и контролировать работы на всех этапах. А у нас строители безрукие, а чиновники безмозглые. Вот и получаем в результате такие провальные проекты. Нам не нужен “зато-он-хоть-что-то-делает”, нам нужно, чтобы все делалось нормально.

16 октября, 2017 21:37