Одесса
14 Co
USD

НЕДОСТРОЙ СМЕРТИ

Недострой смерти. На Бочарова регулярно гибнут и калечатся дети. Идиотизм чиновников и горе матерей — в нашем расследовании.

Саша: — Лучше на нее не ходить. А то, я думал, что со мной такого не произойдет, но со мной произошло. И никому не советую туда ходить.

Света одевает сына поприличнее, Саша прикован к постели. 9 июня он сорвался с крыши заброшенной стройки на Бочарова. Как и зачем туда пошел, не помнит. Очнулся через три дня в реанимации.

Саша: — Перелом позвоночника у меня, ушиб спинного мозга, рука у меня сломана и нога.

28 июля реанимация была бессильна. Ровесница Саши, Ева Гриненко, умерла мгновенно, разбилась насмерть. Говорили и о суициде, и о случайном падении, но окончательных выводов до сих пор нет. Ева, как и Саша, бегала здесь часто.

Саша: — Они там практически через день были.
Света: — Да, все лазят, каждый вечер идем и гоняем ребят, и полицию вызываем. Но они прячутся, конечно. Там, Саша говорит, какие-то тайные ходы есть.

Мы начинаем слежку за опасной стройкой. После двух несчастных случаев ее должны были обезопасить, но проходы открыты с двух сторон. На четвертом этаже замечаем человека. В этом доме два подъезда. В одном обосновались бездомные. Очень аккуратные мужчины и ответственные.

Житель недостроя: — В этом здании мы их гоняем. А там мы их не можем контролировать.
Старший житель недостроя: — Вчера начал им орать с улицы, и он мне показывает факи. Что я ему?

Жилую часть можно назвать безопасной летней резиденцией. Шахта лифта заботливо забросана кирпичами. Кругом чисто, как на даче. Во второй половине недостроя совсем иная ситуация: шприцы, грязные матрасы, следы пожаров и очень много опасных мест.

Саша: — Все днем туда лазят, потому что вечером боятся лазить из-за бомжей.

Житель недостроя: — Сейчас милиция приезжает каждый день. Кто-то видит, они вызывают или нас просят. Они сразу приезжают.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— Заброшенные стройки всегда привлекали и будут привлекать подростков, и не имеет значения благополучие в семье. Смерть Евы и инвалидность Саши на совести взрослых, которые оставили недострой без присмотра.

Этому недострою 11 лет. Рядом уже почти сданные дома. Строили жилье для молодежи, с кредитами по 30 лет, потом замораживали стройку несколько раз, деньги таинственным образом пропадали. В 2013 году нардеп Труханов клятвенно пообещал решить вопрос на уровне “Партии Регионов”. Потом инвесторы менялись и менялись. Этажи росли, стройка так и не закончилась. В этом расследовании вы не увидите недовольных вкладчиков. Ситуация совсем вышла из-под контроля.

Мы сидим в дозоре второй вечер. Местные мальчишки уже стали нашими агентами. Докладывают — на стройке замечены дети. Поднимаемся на крышу. Подростки сидят на самом краю.

Ковалева: — А ну идите сюда. Что, мало отсюда падало? Что вы тут делаете? Зачем сюда полезли?
Дети: — Просто…

Мы выводим ребят с опасного объекта. Никите — 12 лет, Артему — 14. Оба домашние, оба уверяют — здесь впервые. Залезли пофоткаться.

Ковалева: — А покажите, что вы фоткали там наверху.
Гвоздев: — Ага, ага, то есть вы пацаны — вообще звери, сидели вот это, ноги фотографировали. Давай на ноги назад. Это больше всего интересно будет для твоих родителей. Восьмой этаж, да. Балбес.

Родителей Никиты дома нет. Мама по телефону объясняет, что ребенок должен был спортом в секции заниматься.

Ковалева: — Ну хорошо, мы его до подъезда доведем, чтоб он дома был. Удачи вам. И выпишите ему по первое число, чтобы так больше не рисковал.

У Артема тоже родителей дома нет. Везем прямиком к тете. Благо живет рядом, на Марсельской. Оксана сразу поняла, о какой стройке идет речь.

Ковалева: — Сидели, ножки фотографировали на восьмом этаже.
Тетя Оксана: — Тебе ножки сфотографировать сейчас? Артем… Больше вы его там не увидите, там папа сейчас поработает.

Стройка действительно была инициативой правительства Януковича, потом заглохла. Но вот новый виток: в феврале эстафету принимает горсовет. Мэр в отпуске, рассматривают протокольное поручение.

Борис Панов, начальник УКС: — По результатам проверки дефицит на достройку данного объекта составляет 16 миллионов.
Анатолий Орловский, вице-мэр: — Хорошо, на контроле держим этот вопрос.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— 6 февраля на аппаратном совещании чиновники были глубоко озабочены и крайне обеспокоены. Надо срочно взять недострой на баланс города, выделить 16 миллионов гривен и достроить. Вице-мэр берет дело под личный контроль. Прошло ровно полгода, но за это время даже ограждение не укрепили. Заходи-гуляй-падай.

За эти полгода здесь не раз находили трупы, в основном бомжей и наркоманов. Саша и Ева оказались на земле тоже после обещаний мэрии серьезно заняться объектом. Света, мама Саши, больше не работает, круглосуточно с сыном.

Света, мама: — Просто полторы тысячи в день только на лекарства. Это же все неврология. А неврология очень дорогая.

А еще оказалось, лично мэру писали и мама, и папа. Это же его победный округ. Не на лечение просили. Стройку обезопасить, чтобы не было больше беды, как с их Сашкой. Да и сам ребенок ждет ответа.

Саша: — Папа писал там заявления Труханову, но рассматривают как уже месяц, даже не отвечали.

За 140 выпусков проекта “Нормально” мы впервые размещаем реквизиты для помощи больному ребенку. 45 тысяч гривен в месяц — это только лекарства. А еще врачи, обследования, поездки, клиники. Бюджет города на этот год — 1 миллион долларов в день. Но Сашу вряд ли туда впишут. Это очень хороший одесский ребенок. Номер карточки: 5168-7426-0447-7046 или звоните (066) 785-6-850, мама Света никогда не спит.

Мария КОВАЛЕВА, специальный корреспондент
— Этой могилы могло бы и не быть. Огородить стройку и нанять охрану, для города это стоило бы копейки. Не можете достроить, ну так и скажите. Но обеспечить безопасность одесских детей и спокойствие их родителей в мэрии просто обязаны.

7 августа, 2017 21:30